Пока наконец Козий Царь не вышел из терпения:

– Послушай-ка, Африка, я тебя взял не для того, чтоб ты искал верблюда, а чтоб пасти мои стада!

Это ему, Козьему Царю, Тоа продал Африку. Козий Царь был не злой. Просто больше всего на свете он любил свои стада. У него и волосы были как курчавая шерсть белого барана, ел он только козий сыр, пил овечье молоко и говорил блеющим голосом, тряся длинной шелковистой козлиной бородой. Жил он не в доме, а в шатре, в память о тех временах, когда сам пас свои стада, и никогда не покидал своего широкого ложа из черной кудрявой овчины.

– Да, стар я стал, кабы не это, я бы не нуждался в пастухе.

Заболей хоть один ягненок, захромай хоть один баран, пропади хоть одна коза, он тут же прогонял пастуха.

– Ты все понял, Африка?

Мальчик кивнул.

– Тогда садись и слушай.

Козий Царь протянул мальчику большой ломоть сыра и чашку парного молока и стал учить его ремеслу пастуха.

Целых два года Африка прослужил у Козьего Царя. Обитатели Серой Африки диву давались:

– Обычно у старика ни один пастух не удерживается больше двух недель. Ты что, знаешь какое-то тайное слово?

Африка не знал никакого тайного слова. Он был хорошим пастухом, вот и все. Он понял одну очень простую вещь: врагов у стада нет. Если лев или гепард время от времени съедают козу, так это потому, что они голодны. Африка объяснил это Козьему Царю.

– Царь, если ты не хочешь, чтоб львы нападали на твои стада, корми их сам.

– Кормить львов?

Козий Царь потеребил бороду.

– Что ж, Африка, неплохая мысль.

И всюду, где Африка пас стада, он раскладывал большие куски мяса, принесенные из города.

– Вот твоя доля, Лев, не трогай моих коз.

Старый Лев из Серой Африки неторопливо обнюхивал угощение.

– Чудной ты малый, пастух, право, чудной.

И принимался за еду.

С Гепардом у Африки был другой разговор. Однажды вечером, когда тот с величайшей осторожностью ползком подбирался к стаду, Африка сказал: