Вечером, вымотанная и физически и эмоционально, Елена вернулась домой. После встречи с Чейзом Рэмсеем она поехала в свою контору и попыталась сосредоточиться на документах, нужных ей как социальному работнику. К счастью, сегодня никаких посещений запланировано не было, а бумаги могли подождать. Она займется ими потом, когда немного встряхнется и будет чувствовать себя не такой... выпотрошенной.

В голове зудела одна фраза. Глубокий, вкрадчивый голос Чейза без конца повторял: "Мне нужна любовница".

Мне нужна любовница...

Мне нужна любовница...

Мне нужна любовница...

Больше всего ее беспокоило, просто сводило с ума то, что всякий раз, как в мозгу звучали эти слова, следом приходили живые, яркие образы.

Воображение рисовало Чейза Рэмсея без дорогого костюма, сплошная загорелая кожа и бугрящиеся мускулы. Чейза Рэмсея, нависшего над ней, распростертой на атласных простынях, обнаженной и жаждущей его прикосновений.

Он привлекательный мужчина, а она – живая женщина. Нельзя винить ее за откровенные фантазии с его участием, тем более что он пригласил ее разделить с ним постель не более чем пять часов назад. Но ее удручало, что ярость, охватившая ее вначале, постепенно сменяется сомнениями. Она позволяет себе всерьез рассматривать его предложение.

Поставив кейс в прихожей, она скинула туфли и облегченно пошевелила пальцами. Туфли на таких высоких каблуках не слишком уместны на работе, но с ее любимым костюмом они создавали прекрасный ансамбль, а ей требовалось знать, что она на высоте.

В одних чулках она пересекла широкое фойе, остановившись проглядеть почту, лежащую на столике у лестницы.

В доме на перекрестке Габриэлз прошла вся жизнь Елены, но в последнее время тут ей стало неуютно. Возможно, потому, что дом больше напоминал особняк наподобие описанных в "Унесенных ветром". Гигантские ионические колонны, широкая изогнутая лестница, ведущая на второй этаж, балконы, с которых открывался вид на великолепные техасские ландшафты.