Лейси зажмурилась, но тут же открыла глаза.

– Да, могу.

– Да что вы? – изумился Бобби.

Несколько посетителей повернули головы в их сторону, и в этот момент официантка принесла заказанные ими блюда. Пока Мария расставляла тарелки, Бобби сидел неподвижно, с трудом сдерживая гнев. Заказанные Лейси энчилада без соуса и капустный салат красовались на одной тарелке.

Мария уже отвернулась от стола.

– Извините, мисс. Вы не дали мне отдельную тарелку для... Бобби оборвал ее:

– Забудьте об энчилада. Скажите, что вы подписывали, когда Бет нанимала вас?

– Контракт по личному найму, гарантирующий мне работу, пока я соответствую ожиданиям или превосхожу их.

– Менеджеры бара не нанимаются по контракту.

– Но не в данном случае. Я поставила такое условие. Без контракта я не стала бы браться за эту работу. – Лейси до сих пор не знала, как у нее хватило смелости выдвинуть такое требование. – Ваша сестра была твердо уверена, что я самый подходящий кандидат на эту должность.

Бобби холодно посмотрел на нее.

– Ясно, что моя сестра хотела нанять именно вас. Вопрос в том – почему?

Он сверлил ее взглядом, будто хотел проникнуть внутрь и найти там ответ. Лейси стало не по себе. Ресторан заполнился до отказа, и было трудно продолжать разговор, когда столько людей вокруг смотрят и показывают на тебя пальцем. Лейси видела, что Бобби старается изобразить улыбку, и тут ее окликнули:

– Мама!

У Лейси замерло сердце. Она медленно повернулась и увидела свою пятнадцатилетнюю дочь, пробиравшуюся к ним меж столами. Свою милую, заботливую дочь, которую она любила всей душой. Единственный человек, ради которого она готова была делать что угодно – даже переезжать из города в город, только бы ее ребенку было хорошо. И, судя по появившемуся впервые за многие годы счастливому выражению на ее личике, Робин наконец нашла такое место.