Лейси часто задумывалась над тем, отчего людей так волнует этот вопрос. Но он действительно волновал их, она постоянно убеждалась в этом. К тому же Лейси пришла к выводу, что попытка скрыть правду давала людям повод использовать ложь против нее, поскольку раньше или позже, но правда неизбежно открывалась из-за какой-нибудь ее оговорки. Робин, например, могла забыть, что прежде говорила, будто ее отец был блондином, и называла его шатеном, или директор школы обнаруживал какое-то несоответствие в документах и просил Лейси прояснить это. Так что какой бы горькой ни была правда, с ней жить было легче, чем с ложью.

– Итак, – сказала Лейси, аккуратно складывая салфетку, – полагаю, мы пришли к тому, что независимо от того, есть контракт или нет, я уволена.

Облокотившись на стол, Бобби долго и пристально смотрел на нее, буквально пронизывая взглядом. Тень набежала на его лицо, и Лейси готова была поклясться, что на нем промелькнуло выражение трогательной ранимости. А когда он наклонился к ней, она уже вообще не могла понять, что он чувствовал и что собирался сказать.

Глава 3

– Черт, Бет действительно знает, как добиться своего.

Лейси недоуменно округлила глаза. Она ожидала от него чего угодно, но не этих слов.

–Что?

Бобби равнодушно пожал плечами, что никак не вязалось с промелькнувшими на его лице эмоциями.

– Ничего, – ответил он и, взяв вилку, принялся постукивать ею по столу, словно бы забыв о существовании Лейси.

– Мистер Макинтайр?

Бобби взглянул на нее.

– Ешьте ваш обед, миз Райт. Похоже, нам никуда не деться друг от друга. По крайней мере на данный момент.

Лейси смотрела на него, пытаясь осмыслить произнесенные им слова.

– Вы не увольняете меня?