– Потому что он мой друг.

– Нет, Бобби, он тебе недруг. Он украл пять тысяч долларов с действующего счета и просадил их в Лас-Вегасе.

Ошеломленный, Бобби молчал.

– Когда я обвинила его в этом, он просто рассмеялся мне в лицо и сказал: «Ну и что? Бобби слишком занят тем, что отбивается от красоток, улыбается фотографам да направо и налево сорит деньгами. Он даже не заметит, если я тоже немного истрачу».

Бобби почувствовал, как в нем закипает злость. Из ненавистного безотчетного страха перед бедностью он всю жизнь бился изо всех сил и платил кровью за каждый добытый доллар. Даже сейчас, когда у него было больше, чем он мог бы потратить, он не позволял себе расходовать деньги попусту. Но потом Бобби заставил себя успокоиться. Аллигатор есть Аллигатор, на то у него и прозвище такое. Но он его друг. Нужно поговорить с ним по поводу денег.

– Ты жестоко обошлась с ним, Бет.

– Как и он с нами! Но ты прощаешь ему любые выходки, потому что жалеешь его. Он так и сказал, и, я уверена, оставь я решение за тобой, ты ничего не предпринял бы. А он наглел бы все больше. Поэтому-то я и уволила его. Ему еще повезло, что я не сообщила полиции. Хотя следовало бы сделать это.

Бобби стиснул челюсти.

– Я не стану доносить на него, можешь ты это понять?

– Да, но и ты пойми. Я люблю тебя, Бобби, и ты знаешь это. Но если ты хочешь, чтобы я в твое отсутствие помогала тебе в баре, то я должна быть наделена правом принимать какие-то решения.

Он пристально посмотрел на сестру. Она никогда не противоречила ему так явно и никогда ничего не требовала. Бет знала, как плохо он владел собой, когда его выводили из себя.