– Это старый Бак? – спросил я.

– Да. – Он вздохнул. – Белл умерла. Прошлой весной. Совсем одряхлела.

Я показал собаке, махнув рукой, на кусты, что росли примерно в шестидесяти – семидесяти ярдах вверх по холму, ближе к дороге. Взвизгнув, она бросилась вперед, затем замерла в солнечных лучах, выпрямив хвост, подняв ногу и повернув голову направо.

В ответ на мою улыбку Сэм тоже улыбнулся, и в его глазах засветилось торжество. Затем мы оба рассмеялись, и я с тайной завистью проговорил:

– Прекрасная собака, Сэм. Я дал бы за нее двадцать пять долларов.

Сделав вид, что серьезно обдумывает мое предложение, он сдвинул назад свою старую зелено-черную шляпу, почесал затылок и только после этого ответил:

– Понимаешь, Боб, я, право, не думаю, что могу уступить тебе его за такую цену. Он так хорошо натаскан и вообще…

Я покачал головой разочарованно и недоверчиво, как бы удивляясь, что он отвергает такое щедрое предложение. Хотя прекрасно знал, что он не взял бы за собаку и пятисот долларов. А ведь эта сумма, возможно, равнялась тому, что он выручал на земле Эйлеров за год. Но все дело в том, любите вы охотничьих собак или не любите.

– Ты лучше сходи вон туда. – Я махнул рукой в сторону Бака. – Он не будет их караулить целый день!

– Да, Боб, похоже, ты неплохо знаешь его повадки! – Он улыбнулся, пытаясь скрыть нотки гордости в своем голосе, не желая показаться хвастуном чужому человеку. Кроме того, я ведь приехал из города!

– Возьми! – протянул он мне ружье. Наверное, он заметил, что я смотрел на него голодными глазами.

Я начал было возражать, но ружье все-таки оказалось в моих руках, и я направился к Баку. Я очень шумел, пробираясь по старым песчаным кучам через кусты и высокую траву. Прямо из-под ног, как ракета, вылетела птица и бросилась направо, вниз. Я мгновенно повернулся к ней, выстрелил, но промахнулся. Я никогда не мог попасть в птицу, если она летела направо, сам не знаю почему.