— Что это? — изумленно спросил Эрек.

Бетани побледнела.

— Люди.

Мальчик пригляделся. И правда люди… Да, точно. Они летали! По одиночке, парами. Только детей он нигде не заметил. Эрек о таком всю жизнь мечтал, а там все спешили куда-то с озабоченным видом, словно пассажиры в час пик. Они поглядывали на часы, иногда сталкивались и потрясали кулаками. Чуть ниже в стенках купола темнели жерла тоннелей. В них влетал и вылетал народ. Кто-то съезжал вниз по длиннющим скатам.

Эрек решил, что это, наверное, голограммы. Может, их сделали на компьютере для красоты? Правда, выглядели они совсем как настоящие.

Бетани тоже смотрела вверх, раскрыв рот.

— Наверное, они на веревках держатся.

Какой-то мужчина приземлился на горку, соскользнул на пол и пробежал мимо Эрека, задев его дипломатом.

— Бетани, — медленно произнес мальчик. — Похоже, мы не на Центральном вокзале.

— Чего я только не видела, пока жила у дяди, но такого — никогда!

Они так и шли, задрав головы, поэтому то и дело наступали кому-нибудь на ногу. Толпы людей направлялись к большим неоновым вывескам. На одной сияли белые буквы: «Алипиум».

— Это что, место такое? — спросила Бетани.

Дальше горела красным огромная надпись «Артар», а третья, синяя, гласила: «Акеон».

— На океанариум похоже, — заметил мальчик.

— Ух ты! Идем туда!

Эрек покачал головой. Он совершенно не представлял, где искать маму. Смутные мысли растворились без следа, как это частенько бывает с мутью и мыслями.

— Смотри, почти все едут в Алипиум.

К белой вывеске шло множество детей. До Эрека долетали обрывки разговоров. Все обсуждали какие-то соревнования, но он так и не разобрал, что к чему. Под вывеской быстро двигались две очереди. Они уходили под огромные арки с надписями «Небополитен» и «Артерия».