Прошло всего несколько дней с тех пор, как двенадцатилетний Эрек с братьями, сестрами, питомцами и приемной мамой Джун О’Хара перебрались в Нью-Йорк. Владелец их новой квартиры назвал ее «скромненькой». «Конечно, — добавил он, — по закону для такого семейства она маловата». Вообще-то хозяин скорее приукрасил действительность. Ночами братья Эрека ютились на диване, а мальчик спал в кладовке, возле стиральной машины. Он надеялся только, что мама не приведет новых бродяжек — ведь их всех она подобрала на улице.

Каждый ребенок у них в семье имел какую-нибудь… скажем так, особенность. У Эрека был стеклянный глаз (на самом деле — пластмассовый). Одиннадцатилетняя Нэлл передвигалась только с помощью ходунков. Девятилетний Тревор почти всегда молчал. Тринадцатилетних близнецов, Дэнни и Сэмми, бросили их родные. Четырехлетняя Зои вела себя как настоящая дикарка.

Эрек был высокий и худой. Его темные волосы спереди росли прямо, а сзади вились мелким бесом. Искусственный глаз немного отличался по цвету от настоящего, голубого. Но мальчика волновало кое-что посерьезней, чем странные волосы и глаз. Он называл это «смутными мыслями».

От них шла кругом голова, перед глазами все плыло, а в мозгу словно тучи клубились. Желудок подпрыгивал, грозил устроить Бостонское чаепитие

До сих пор он получал только хорошие приказы: набросать у лестницы подушек незадолго до того, как Зои скатится по ступенькам, или подхватить ее, чтобы не выскочила на дорогу перед машиной. Он, конечно, был рад помочь, но в основном чувствовал себя бесплатной нянькой, которая мается животом. И чудиком со странностями. Пророческий дар пополам с гастритом — то еще сочетание. Но хуже всего был страх: вдруг однажды его заставят сделать нечто ужасное?

В ту ночь Эрек спал неважно. В темноте его разбудил громкий щелчок. Чего не бывает в новой квартире? Желудок поворчал немного, но, к счастью, мальчик снова заснул.