Запись 29.

На два дня летим в Сочи, передохнем, дадим концерт и уедем в Питер.

Сегодня не смогла удержаться (вот я женщина все-таки), купила себе в магазине платье. Черное, из легкого какого-то материала, в горошек беленький. Боюсь одевать. Мне-то оно нравится, а вот как к нему все остальные отнесутся, не знаю.

* * *

Погода в Сочи ужасная: жара, почти баня, парит чудовищно. Вечером зашел Володя.

— Пойдем, пройдемся?

— Да, конечно, как скажешь.

— Платье надень свое новое.

— Ты откуда знаешь?!

— Видел. Надень, пожалуйста, — подошел и взял за плечи, — Прогуляемся, развеемся. Обещаю тебе, что будет весело!

Я вышла через полчаса, стеснялась ужасно.

— Шикарно выглядишь, Ада, — улыбается.

Вот кого я не чувствую, совершенно не чувствую. Зачем я ему нужна?! Для чего!? Он то рядом, то далеко. Я чувствую себя, как подруга, недостаточно близкая даже. Я ему нужна, кажется…

Долго гуляли по набережной, купили батон и кормили голубей. Когда батон кончился, долго искали убежища от надоедливых птиц — нас в прямом смысле слова атаковали. Володя затащил меня в первый попавшийся магазин, схватил бутыль Хереса и небольшой кусок сыра.

— У нас будет пир, Адуша.

"Адуша" — оставлю без комментариев… Надо ли упоминать, что я как бесчувственное, совершенно охеревшее бревно таскалась за ним и только восхищалась. Так и с Саввой было в свое время, и я заранее знаю, чем это все кончится. Володя еще ничего не знает, а я знаю… Моя кошачья натура уже дает знать себя.

На одной из скамеечек Володя откупорил вино.

— Пьем из горлышка, сыр ломаем — командует, и сам прикладывается к бутылке. Смачная струя хереса выливается изо рта.

— Какой кошмар, и на это мы потратились, а? Кошмар, не пей эту гадость.