- Где? - спрашивает Хоттын-Лебедь.

- А за вторым поворотом речки, на втором пустоплесье.

- Нет, - говорит Хоттын-Лебедь, - ничего не слышу. Всё тихо в лесу.

Инквой-Бобёр ещё подождал. Опять спрашивает:

- Слышишь?

- Где?

- А вон за мысом, на ближнем пустоплесье!

- Нет, - говорит Хоттын-Лебедь, - ничего не слышу. Тихо в лесу. Нарочно выдумываешь.

- Тогда, - говорит Инквой-Бобёр, - прощай. И пускай тебе так же послужат твои глаза, как мне мои уши служат.

Нырнул в воду и скрылся.

А Хоттын-Лебедь поднял свою белую шею и гордо посмотрел вокруг: он подумал, что его зоркие глаза всегда вовремя заметят опасность, - и ничего не боялся.

Тут из-за леса выскочила лёгонькая лодочка - айхой. В ней сидел Охотник.

Охотник поднял ружьё - и не успел Хоттын-Лебедь взмахнуть крыльями, как грохнул выстрел.

И свалилась гордая голова Хоттын-Лебедя в воду.

Вот и говорят ханты - лесные люди: "В лесу первое дело - уши, глаза второе".