Эйлин оторвалась от своих учебников.
— Мы что-то празднуем? — поддразнила она с радостно бьющимся сердцем. По всему было видно, что сестра помолвлена.
Ей следовало знать, что, когда дело касалось Джастины, ничего невозможно угадать наперед. Вот и тогда, широко улыбаясь, та с явным удовольствием объявила:
— Мы беременны!
Эйлин в то время усиленно готовилась к экзаменам. Предположив, что беременность заставит Джастину вести более размеренную жизнь, она сильно ошиблась: отношения Джастины и Кита вступили в бурную фазу. Но хотя Эйлин предполагала, что сестра вскоре может оставить ее, чтобы вить с Китом свое гнездышко, признаков этого не было.
Джастина по-прежнему встречалась с Китом, но теперь, приходя домой, чаще всего нуждалась в утешении. А, кроме того, Эйлин требовалось решить, как быть дальше. В договоре о найме жилья было категорически заявлено: никаких детей. Судя по всему, им придется подыскивать другую квартиру.
И вдруг все сразу изменилось. Эйлин сдала выпускной экзамен по бухгалтерскому делу на «отлично», и в тот момент, когда сообщала эту новость сестре, у той начались роды.
— Мне нужен Кит! — закричала Джастина. Эйлин позвонила ему и была обрадована тем, какую заботу он проявил, оказавшись в больнице всего через несколько минут после того, как туда приехали они. Сразу и не скажешь, кто из них троих паниковал больше.
Кит оставался с Джастиной во время родов, а Эйлин металась по комнате ожидания, боясь, что в любой момент, к своему стыду, может расплакаться.
Потом Кит, от мрачности которого не осталось и следа, вышел к ней, широко улыбаясь.
— Как ты относишься к появлению на свет Виолетты Эйлин? — спросил он. Не успел он добавить, что мать и дочка чувствуют себя хорошо, как Эйлин, уже не боясь опозориться, разревелась.
Кит, кажется, сразу повзрослел и заявил, что Джастина и дочка переедут к нему. За те дни, что Джастина провела в больнице, он превратил ком нату, смежную со своей спальней, в детскую, притащив колыбельку и игрушки.