Спали они в чьих-то брошенных норах, согревая друг друга.

Однажды пришлось им заночевать в густом черемушнике.

Разбудил мальчика страх. У самой стены кустарника, словно расшвыренные угольки, горели волчьи глаза. Мальчик сильно толкнул медвежонка в бон, тот отмахнулся лапой, заворчал и проснулся.

Высокий, словно бы птичий, щебет прокатился над долиной. Глаза Ночи перевёл дыхание. Это были не волки, а шакалы.

Мальчик поднял медвежонка, посадил на рогульку черёмухового куста. И тут вожак стаи вломился в черёмушник.

— О-а-а! — отчаянно закричал Глаза Ночи. Затрещали кусты, и медвежонок рухнул на землю. Зелёные огоньки исчезли. Трусливые шакалы кинулись прочь. Медвежонок тряс головой, словно человечий крик набился ему в уши. Глаз не сомкнули до рассвета.

А утром они нашли в кустах мертвого шакала. Его убил крик мальчика. Убил страх.

Размахивая каменным топором, Глаза Ночи танцевал вокруг поверженного врага.

— О-а-а! О-а-а! — заливался он на всю долину счастливым воплем.

Медвежонок поглядел-поглядел, встал на задние лапы и пошел кружиться, помахивая хвостиком.

У мальчика была шкура шакала, и теперь холодные ночи не так уж и страшны.

Вспомнил о холоде, вспомнил о зиме. Чтобы пережить зиму, нужна хорошая пещера и большой огонь, шкура шакала от зимы не спасёт.

Мальчик закрыл глаза, чтобы они, постоянно ожидая нападения, не мешали думать. И придумал. Каждую осень птицы улетают в сторону полдня. Улетают от зимы. Значит, где-то есть такая земля, которая не ведает зимней стужи. У птиц — крылья, но они улетают осенью, а он отправится тотчас.

Ах, как весело шагать по земле, когда знаешь, куда идешь и зачем! Тогда не так одиноко, а косматый друг, почуяв, что ты счастлив, резвится, как только может.

Медвежонок гонялся за бабочками, кувыркался через голову и вдруг замурлыкал, заурчал, из травы только уши круглые торчат.