– И вообще, Баффи, даже неловко было смотреть, как ты перед ним распустила слюни, – поддержала ее Сара, но потом улыбнулась: – Он, конечно, очарователен. Мэгги, если он позвонит, не могла бы ты дать ему мой телефон?

– Не думаю, что он позвонит. Но если позвонит, то непременно дам.

Посмотрев в окно, она облегченно вздохнула: машина подъехала к воротам Уиндермира. За время пути, который показался ей пыткой, она даже не заметила, как после моста, оказавшись уже в Кентукки, они свернули с главного шоссе и проехали около шестнадцати километров вдоль по Ривер-Роуд до скрытого среди деревьев въезда в поместье. Замедлив ход, машина повернула вправо и, обогнув брошенную сторожку, на несколько секунд остановилась перед воротами с дистанционным управлением. Железные створки открылись, и они проехали между каменными столбами, за которыми начинался длинный асфальтированный подъем. Дорога была узкая, крутая и извилистая. Первое время, когда Мэгги ездила здесь, у нее от страха сжималось сердце, она боялась, что, не рассчитав поворот, свалится со стометровой крутизны прямо в протекавший внизу Уиллоу-Крик. Со временем она привыкла к этой дороге, а сейчас и вовсе не заметила подъема, лишь подсознательно отметив, что фонари, обычно освещавшие наиболее опасные участки, выключены; Типтон же, знавший дорогу как свои пять пальцев, даже не сбавил скорость. Через несколько минут они оказались на ровной лужайке перед домом, стоявшим на вершине холма. Мягко прошуршав шинами по изогнутой подъездной дорожке, автомобиль остановился перед широкой каменной лестницей, ступени которой вели к массивному портику, опиравшемуся на шесть колонн, и тяжелой дубовой двери.

Фонари перед домом освещали фонтан, еще не распустившиеся кусты роз вокруг него и полукруглую асфальтированную дорожку, огибавшую лужайку, их свет неровными пятнами ложился на белокаменный фасад трехэтажного дома, погруженного в темноту. Через фигурное стекло над дверью поблескивали лишь лампы, горевшие в просторном холле.