Когда Алессандра оборвала телефонный разговор, Рафаэль решил, что она не желает иметь с ним ничего общего. Он стал придумывать предлог для нового звонка, но Алессандра неожиданно связалась с ним сама.

Ее поведение было загадкой. Казалось, она сама толком не знала, зачем позвонила. Разговаривала она довольно бессвязно, но за этим угадывалась какая-то потребность. Что-то в ее голосе заставило Рафаэля настоять на встрече.

— Сегодня? Ну, я не знаю… — нерешительно протянула она.

— Пожалуйста, — принялся уговаривать он, — пожалуйста, дайте мне возможность повидать вас и объясниться. — Савентос, человек большого самообладания и гордости, едва не умолял ее.

— Ну, хорошо…

— В три часа?

— Лучше в четыре. — С этими словами она повесила трубку.

Он еще раз посмотрел на дверь. Рафаэль вовсе не был уверен, что она придет. Эта мысль придавала ожиданию особую остроту.

Он взял еще один бутерброд и погрузился в газету. Неожиданно она возникла прямо перед ним.

— Мистер Савентос… — вежливо поздоровалась она и протянула руку.

— Мисс Ксавьер! — Он поднялся навстречу. — Я так рад видеть вас! Пожалуйста, называйте меня Рафаэль.

Она слегка улыбнулась.

— Хорошо. В таком случае тоже зовите меня Алессандрой.

Он усадил девушку в соседнее кресло, щелкнул пальцами и попросил официанта принести свежего чаю.

Было видно, что она плакала. Его сердце сжалось от сочувствия. Его интерес к ней нарастал с каждой секундой; более того, в Рафаэле зарождалось чувство, с которым, как он понимал, будет нелегко справиться.

— Так что же вы сделали со своим племянником? — спросила она с легкой иронией.

— Отослал назад, в Испанию, — мрачно ответил он. — С позором.

Алессандра посмотрела на Рафаэля широко открытыми глазами, в которых отражались все ее мысли.