Мэгги, повернувшись к нему спиной, вновь посмотрела вдоль улицы.

— Говорю вам, — громко сказал он, — до вас никто из здания не выходил.

— Но кто-то же был! Ребёнок в корзинке не мог свалиться с неба.

— Ребёнок? Вам приснился ребёнок?

— Это не сон!

— А-а, я, кажется, догадался: вы подумали, что и у меня в корзинке ребёнок. Мэгги поморщилась.

— Да, пока я не разглядела её поближе.

— Я складываю в неё бельё для стирки. И больше ничего.

— Да, я так и поняла, — холодно ответила она через плечо. — Я знаю лишь то, что один из нас ошибается по поводу моего посетителя.

— Ошибаюсь я.

— Какая разница! Мне казалось, вы уезжаете, — напомнила она ему, деланно улыбаясь.

— Да, осталось совсем немного, — уверил её Тимоти, открыл дверь и вошёл в холл.

Мэгги, распрямив плечи, пошла вслед за ним.

Сердце Тимоти ёкнуло, когда он услышал позади себя стук каблуков по каменному полу. Прежде, когда они встречались здесь, в холле, и она проходила мимо, не замечая его, это раздражало Тимоти. Теперь же эта совершенно случайная встреча, когда они наконец заговорили друг с другом, произошла при таких нелепых обстоятельствах. Она подозревала его в подкидывании детей в корзинках! Что за чепуха!

Он старался взять себя в руки, понимая, что слишком волнуется, глядя на эту привлекательную женщину, но не мог ничего с собой поделать. Чтобы продлить встречу с Мэгги, он решил подняться наверх на ненавистном ему лифте, который, по его мнению, существовал только для ленивых мужчин.

Мэгги, взволнованная, тяжело дыша, вошла в кабину следом за ним. Она собралась нажать кнопку своего этажа, но, увидев, что Тимоти стоит неподвижно, спросила:

— Вам на какой?

Тимоти поставил на пол корзинку и вместо ответа спросил:

— Что вы собираетесь делать?

— Подойти к проблеме с другой стороны, — сказала Мэгги, держа большой палец левой руки на кнопке со значком «дверь открыта».