— Ублажить меня? — с отвращением переспросила она.

Тимоти вздохнул.

— Да, если ребёнок не умеет ходить, то вряд ли он смог бы сам подняться на четвёртый этаж.

— Я видела, как кто-то спускался по лестнице.

— Мне кажется, что этот «кто-то» мог исчезнуть на третьем этаже. Я оставил запасный выход открытым…

— Нет, я видела человека на лестничной площадке второго этажа.

— Это невозможно! — фыркнул он, потирая шею.

Лифт остановился на третьем этаже. Тимоти поднял корзинку и кивнул Мэгги, когда двери открылись.

— Приятных сновидений!

Мэгги охватила паника. Тимоти действительно собирался выходить. Но сейчас он был единственным человеком, кто мог бы ей помочь. Следовало просто признаться в собственной слабости. Синие глаза Тимоти под длинными чёрными ресницами насмешливо сверкнули.

— Спорю на сто долларов, что ребёнок в моем офисе, — крикнула Мэгги ему в спину.

Хитрость сработала. Он, не поворачиваясь, вновь вошёл в кабину лифта и, улыбнувшись, сказал:

— Поехали.

Старенький лифт со скрипом поднялся на верхний этаж. Мэгги чувствовала себя неловко из-за того, как она поступила с Тимоти. Чуть-чуть, но все-таки неловко.

Она провела его по коридору в свой офис.

— Надеюсь, у вас есть при себе сто долларов, Тимоти, — сказала она весело через плечо.

У Тимоти в кармане лежало около двадцати долларов, а найти остальные он мог только у своих родителей, в их пиццерии в Норт-энде. Мэгги не удастся запугать его. Он был уверен в себе как никогда, а Мэгги, несомненно, перепутала фантазию с реальностью. И её настроение, менявшееся буквально на глазах, доказывало это. Она была то холодна как лёд, то застенчива. Все началось, когда он раскрыл свой бумажник. Вероятно, её привлекла фотография на водительских правах. Надо будет на неё повнимательнее посмотреть, решил Тимоти.