— А что непонятно?

— По-моему, женщина на фотографии вполне может иметь голос клиентки, которая договорилась со мной о сегодняшней тайной встрече. Но эта записка… Она совершенно не в её стиле.

Тим вытянул шею, чтобы взглянуть на записку.

— Довольно сухая. Люди — странные создания.

Мэгги несколько печально посмотрела на него.

— Таково ваше объяснение, да, мистер Частный Сыщик?

Тимоти сощурил глаза.

— Мне нравится это ваше «мистер». Меня так называла только сестра Клер, когда трепала за уши. Но это было давно, в пятом классе.

— Трепала за уши? — повторила Мэгги.

— Да. По дороге в кабинет директора, чтобы поговорить с ним о моей лягушке, которая сдохла в её коробке с домашним печеньем.

Мэгги представила себе эту сцену и усмехнулась.

— Надеюсь, значение этого вам понятно, правда? — сказала она, беря банкноту и помахивая ею перед лицом Тимоти.

— Это значит что ваши услуги самые дешёвые в городе?

— Вовсе нет. Это означает, что Аннабелла — моя клиентка. Написавший эту записку — довольно проницательный человек. Он делает различие между двумя понятиями: оставить ребёнка на произвол судьбы или оставить его так, чтобы я за ним присмотрела.

— Значит, вы не обязаны отдавать её работникам социальной службы? Вы это хотите сказать?

— Правильно. — Мэгги задумчиво посмотрела на доллар, который держала длинными тонкими пальцами. — Несмотря на всю формальность записки, женщина, с которой я должна была сегодня вечером встретиться, весьма проницательна и сумела продумать всю ситуацию!..

— Неизвестная в белом?

Мэгги, пожав плечами, прислонилась к столу.

— Думаю, да. Я стараюсь ограничить свои предположения, потому что ошибочные могут завести в тупик. Эта дама, по всей видимости, знает, как "работает социальная служба. Ведь мне её порекомендовала моя знакомая, работающая там.

— Интересно. Знаете, — произнёс Тимоти задумчиво, — в здании все-таки был кто-то ещё.