— О, прости, — виновато бормочу в ответ.

— Должна тебе напомнить, что ты — моя помощница. Вот только пока никакой помощи я от тебя не вижу. — Моя начальница недовольно поднимает ухоженную бровь.

Сегодня на ней темное платье с длинными рукавами, умопомрачительно элегантное (кажется, от Армани). Обращает на себя внимание великолепное ожерелье из камней какого-то удивительного мандаринового цвета, призванное скрыть морщинки на шее. В ушах у Китти поблескивают серьги того же невообразимого оранжевого оттенка, на груди красуется брошка в виде ленточки — символ борьбы со СПИДом. Брошь, разумеется, платиновая, с вкраплениями рубинов.

— Да что ты все стоишь посреди зала, как мешок с картошкой! — Ноздри Китти раздуваются. — Боже, что на тебе за наряд! Могла бы хоть сегодня одеться как-то поприличнее. Что-нибудь… — Она делает неопределенный жест рукой. — Э… утягивающее.

Это настоящий удар для меня: я полагала, что платье, которое я надела, выглядит вполне прилично — темно-синее с прозрачными рукавами, призванными отвлекать внимание от самых выдающихся частей моего тела.

— Впрочем, — задумчиво добавляет Китти, не подозревая, в какое смятение меня повергла, — это все равно бесполезно. Твою внушительную фигуру никакими ухищрениями не спрячешь. — Она теряет ко мне интерес и отворачивается.

Ростом я примерно сто восемьдесят сантиметров, представляете? К тому же у меня нескладные длинные ноги и руки, пухлый животик, с которым я никак не могу справиться, плоский, хотя и не отвисший, зад. В довершение ко всему природа одарила меня орлиным носом, точнее, клювом, с острым крючковатым кончиком.

Я-то считала, что одета вполне на уровне, но дорогая начальница одним махом развеяла мои иллюзии. Сама же она — счастливая обладательница тонкой талии и высокой груди, а также приятного (хотя и непримечательного) лица. Правда, во многом ее внешность — заслуга пластического хирурга, но об этом знают совсем немногие, большинство же полагает, что Китти лет на десять моложе, чем это есть на самом деле.