Все в деревне знали, что Джейд не слышит, но, поскольку дети выросли с осознанием этого, они автоматически вставали перед лицом Джейд, когда хотели ей что-нибудь сказать. Они были удивительно нежны и внимательны к ней. Школьный учитель Джесси выучил основные жесты и показал их на уроке. Всех это позабавило, и с тех пор все дети стали слова перемежать жестами.

Сама Софи, когда диагноз подтвердился, прочитала все, что смогла найти на эту тему. Она выучила язык жестов и основала в Эшдауне благотворительный фонд, деньги из которого шли на нужды детей-инвалидов.

И все это время она не переставала оплакивать свой неудавшийся брак. Прошли годы, прежде чем она перестала думать, что глухота Джейд своего рода наказание ей за неумение сохранить семью. Имя Алана до сих пор оставляло неприятный привкус во рту. Она старалась не думать о нем, но знала, что никогда больше не доверится мужчине из-за страха, что он причинит ей боль.

И поэтому она так злилась этой ночью, когда образ Грегори Уоллеса, не давая ей спать, мелькал у нее перед глазами, кружил, как москит, жужжащий в темноте, жаждущий крови. Софи надеялась, что не увидит его вновь. Они могут случайно встретиться на улице, и она поспешит перейти на противоположную сторону. Она опустит глаза и сделает вид, что не заметила его. Но это будет трудно – он стал слишком заметной фигурой в Эшдауне. Хотя вряд ли он будет проводить здесь много времени. Магнаты не принимают участия в сельской жизни. Их место обитания Лондон, а загородный особняк лишь символ их богатства, и выбираются они туда редко, один-два раза в месяц, если позволяют дела…

Когда на следующий день около двенадцати Софи подняла голову и увидела Уоллеса, направляющегося к ее столику в библиотеке, она и сама не могла определить переполнявшие ее чувства – удивление, раздражение, а, может быть, радость? Одно было ясно: она ощущала себя птицей, запертой в клетке без надежды освободиться.