Глава 7. НАОБОРОТ ПЕРВЫЙ И НАОБОРОТ ВТОРОЙ. И ГЛАВНОЕ: ГОЛУБОЙ ТЕРМОС

В доме стало тихо. Ниточка вдела в иглу свой золотой волос, принялась за шитьё.

Глазастик, притихнув, стояла у окна, в сером платье,

туго стянутом в талии, худенькая, как шахматная фигурка.

Пальцы её крепко ухватились за край подоконника. Катя уже заметила: Глазастик всё время за что-то держится, наверно, по печальной привычке.

"Она боится… она боится улететь", — с замиранием сердца подумала Катя.

— О чём ты думаешь? — робко спросила она Глазастика. — У тебя такое странное лицо сейчас. Будто ты видишь то, что никто не видит.

— Я думаю, что скоро меня здесь не будет. Не будет…

тихо сказала Глазастик и подняла на Катю свои печальные глаза, глубокие, как озёрная вода в тени.

— А ты об этом не думай, — в тоске попросила Катя.

Так только хуже.

— Я стараюсь, покачала головой Глазастик. — Но бывают такие мысли. Их гонишь, а они сами думаются. Иногда я уже больше ничего не хочу, ничего не боюсь, только бы скорее…

Ниточка бессильно уронила руки на колени. Тяжёлый алый плащ, который она вышивала, сполз на пол. Она с отчаянием посмотрела на Глазастика:

— Так нельзя, родная моя. Даже я надеюсь… что Трот вернётся.

— А я уж ни на что не надеюсь. Не надеюсь… — прошептала Глазастик.

Послышалось пение и скрип полозьев. К дому подкатили нарядные сани. Сытые лошади гнули крутые шеи, под копытами их сахарно хрустели крупные розы-снежинки.

С саней соскочили двое мужчин в дорогих плащах, в шляпах с перьями. Остановились, разглядывая но окна ушедшие в сугробы домики, словно сомневаясь, туда ли они попали.

— Ой, они идут к нам! — с испугом воскликнула Глазастик. — А зачем?

— Ты только тише, тише, ни словечка, — успела шепнуть Ниточка Кате.

Вошли два человека, удивительно похожие друг на друга.