Грустная песня кончается, играет веселая, и мысли у меня меняются. Обычно начинаю думать, какая я крутая, какая симпатичная и как все тащатся от меня. На самом деле никто от меня не тащится, мама если только, и то по доброте душевной. Но я продолжаю усердно думать, что все тащатся. Такой кайф!

Дома меня встретила вся семья. Как только я вошла в квартиру, все выползли в коридор.

На маме красовались смешные бархатные штаны, такие мужчины в Персии носят, те самые, у которых белые тряпки на головах намотаны.

– Ну как? Взяли? – взволнованно спросила мама.

– Нет, не взяли.

Скидываю туфли. Ненавижу-ненавижу. Больше никогда не стану мучить свои ноги!

– А почему не взяли? – удивилась бабушка.

Я смотрю в ее простое, добродушное лицо и неожиданно меня осеняет.

– Котлован!

Мама, папа, бабушка смотрят на меня озабоченно, а я смеюсь.

– Какой котлован? Снова дорогу, что ли, у дома разрыли? – спросила мама.

– Да нет, – я вздохнула с какой-то особенной гордостью. – Просто повесть «Котлован» написал Андрей Платонов... и я это знаю.

– Похвально, – улыбнулся папа и махнул рукой, – а из-за работы не расстраивайся, велика беда!

На нем передник в муке. Значит, нос меня не подвел, это в самом деле пахнет моими любимыми шоколадными кексами.

С кексами жизнь прекрасна, а если в холодильнике есть минералка, я вообще возблагодарю небеса за свое существование.

Мама меня обняла, она думает, я огорчена из-за работы.

– Смотри-ка, что у меня, – она протянула мне какие-то билеты.

– Что это? В киношку, что ли?

– Смотри-смотри!

Я смотрю и ничего не понимаю.

– В лагерь поедешь, горящие путевки, – пояснила мама. – Тетя Галя полчаса назад принесла, ее близнецы к дядьке двоюродному на море поехали.

Вот это поворот!