Сегодня я повнимательнее присмотрелась к мистеру Джанини, все пыталась понять по его лицу, понравилось ли ему свидание, или он не так доволен, как мама. Но он, похоже, пребывал в отличном настроении. На уроке, пока мы занимались формулой корней квадратного уравнения (А как же правила перемножения многочленов? Только я начала что-то более или менее схватывать, как – бац, новый материал! Не удивительно, что я заваливаю алгебру!), он спросил, взял ли кто-нибудь уже роль в мюзикле «Моя прекрасная леди», который мы будем ставить осенью. Позже он снова вернулся к этой теме. Таким голосом, какой у него бывает когда он чем-то очень взволнован, он спросил:

– А вы знаете, кто был бы хорошей Элизой Дулитл? По-моему, ты, Миа.

Я просто выпала в осадок. Я, конечно, понимаю, мистер Джанини пытается быть любезным, как-никак он ведь встречается с моей матерью, но это уж слишком. Во-первых, прослушивание уже было. А во-вторых, даже если бы я захотела участвовать (а я не могу, потому что у меня двойка по алгебре, очнитесь, мистер Джанини, вы не забыли?), мне никогда не дадут роль, тем более главную. Я не умею петь, я и говорю-то кое-как.

Даже Лана Уайнбергер, которая в девятом классе всегда получала главные роли, сейчас не получила, роль досталась какой-то девочке из старшего класса. Зато Лане дали все эпизодические роли: зрительницы на скачках в Эскоте и проститутки Кокни. Лилли играет экономку, ее задача – включать и выключать свет в начале и конце антракта.