Придорожные пейзажи вскоре вновь завладели ее вниманием. Леони оглядывалась по сторонам, замечая первые признаки пробуждения земли после долгого зимнего сна. Дорогу окаймляли величественные хвойные деревья, темная зелень которых приятно контрастировала с приглушенными пастельными тонами лиственных – клена и березы, бука и дуба, ясеня и вишни, осины и тополя. Первые распустившиеся листья играли всеми оттенками зеленого цвета, благодаря живительные лучи солнца.

Вокруг разливался такой прекрасный и редкостный свет, такое золотисто-розовое сияние, что Леони уже не удивлялась тому, что в этих местах возникла целая школа живописи с собственным неподражаемым стилем.

В этом сиянии купались сады любовно ухоженных ферм, рассыпанных по долине. Леони упивалась пестротой тюльпанов, нарциссов и гиацинтов, ее завораживала девственная вуаль листвы спиреи и сирени. Она не могла дождаться, когда наполнит все вазы в доме пышными сиреневыми гроздьями. Пожалуй, сирень удачно дополнят ее любимые бледно-розовые пионы. Ей нравились все без исключения сорта пионов и сирени. Хотя окна старенького верного «вольво» были закрыты, Леони показалось, что воздух напоен сладким, неземным, но чувственным… нет, скорее, сладострастным ароматом, от которого у нее закружилась голова.

Она опустила стекло со своей стороны и полной грудью вдохнула пьянящий, прохладный весенний воздух. Блаженство! Несказанное блаженство!

Леони задумалась о загадочной долине, которую обнаружила случайно и в которую влюбилась с первого взгляда. Она слышала о горах Беркшир, расположенных на востоке долины, и о горах Катскилл на другом берегу реки, к западу, но о самой долине почти ничего не знала. А попав сюда, убедилась, что этот райский уголок существует вне времени. С тех пор Леони называла долину «землей обетованной».

Она полюбила здешние пологие, округлые холмы и рассыпанные по ним старые дома – реликвии более благодатной и менее суматошной эпохи.