Инна не ожидала такого теплого приема, в ее гимназии новичков принимали настороженно, если не сказать — агрессивно. А тут к ней отнеслись словно к родной, никто не расспрашивал о причинах ее появления в школе, напротив, все сами болтали без умолку, у Инны даже возникло впечатление, что никто никого не слушает. За одну лишь перемену Инна узнала, какие учителя — нормальные, а кто совсем больной на голову; кто с кем встречается, какие остались свободные парни, а к кому лучше не подходить, чтобы не нарваться на неприятности. С видом заговорщиц одноклассницы рассказали, что молодой директор — всеобщий любимец и безнадежно занят училкой по химии, физрук клеится к выпускницам, а старая биологичка неравнодушна к охраннику — этот поток информации не успевал улечься у Инны в голове.

Радость длилась недолго — до следующей перемены, пока в коридоре Инна не встретила свой собственный гимназийный прототип.

Белобрысая девчонка в компании себе подобных остановила ее и с видом коронованной особы спросила:

— Это ты, что ли, новенькая?

— Да.

Девочки переглянулись и захихикали. К ним подрулил парень и, закинув руку белобрысой на плечи, полюбопытствовал:

— Ну и где новенькая?

Белобрысая снова захихикала:

— Да вот же она!

Парень во все глаза уставился на Инну и покачал головой:

— Да ну, ты чё… Ванька сказал, что она ваще — супер! В той, своей школе она, типа, крутой была.

— Мд-а, — протянула белобрысая, — крутизной тут и не пахнет.

Не привыкшая выслушивать колкости, Инна отреагировала моментально:

— Все верно, крутизной тут не пахнет, тут пахнет потом твоего дружка. — И, резко развернувшись, она пошла в другую сторону. Да, она хотела забыть свой прошлый опыт, но не ценой собственного достоинства!

Инна зашла за угол и столкнулась с директором.

Константин Викторович ей улыбнулся.

— Как дела? Уже обвыклась?