Деревянное изголовье заскрипело, когда Лайам уперся в него спиной.

– Ты что, Джо, плачешь, что ли?

– Еще не хватало! – Она не покажет ему своей слабости.

Джо всегда твердо отрицала мнение, что между мужчиной и женщиной не может быть платонических отношений. Лайам был ее лучшим другом. То, что он был еще и мужчина, отходило на второй план. Обстоятельства свели их вместе чуть не с рождения. Их дома стояли почти рядом, их матери дружили со школьных лет. Ее отец был ветеринаром, его – держал конный завод. Когда они выросли и занялись каждый своим делом, их дружбы это не ослабило.

Она почувствовала, как его рука скользнула по изголовью над се плечами и вдруг остановилась. Ей очень захотелось плакать. Их дружба всегда допускала прикосновение. То, что теперь Лайаму приходится думать, прежде чем коснуться ее, и он решает этого не делать, печально отражало изменившееся положение вещей…

– Все началось, когда я обнял тебя, – сердито напомнил он.

Значит, он все еще читает ее мысли. Не все изменилось.

– Этот сукин сын тебя обидел, а мне так захотелось тебя утешить… И вот что я натворил! – Он с силой стукнул кулаком в свою ладонь, и Джо подскочила от хлопка.

А ведь он утешил ее. Еще как утешил!

– Ты сам пытался прекратить. – Она почувствовала, как щеки заливает краска стыда. – Я не дала. – Интересно, осталась ли хоть одна пуговица на его рубашке? Она вздрогнула, вспомнив, как срывала с него одежду.

– Мужчина не имеет права так злоупотреблять женщиной, – упорно твердил он.

– Крыса ты, негодяй, вонючка. Вот тебе! Теперь доволен? Теперь тебе стало легче? – не выдержала она. – Тебе так хочется быть благородным, что ты готов испортить нашу дружбу? В конце концов, мы же не собираемся заниматься этим каждый день!

Все это, конечно, махание после драки кулаками, и все же он мог бы не смеяться так откровенно. Хоть бы для виду задумался над ситуацией!