— Да, — коротко бросила она и принялась с яростью рвать на кусочки листья латука для салата. Такие люди, как Лейт Кэрью, не способны принимать то, что им не нравится. Но ему придется смириться, мрачно думала она, выбора нет.

Эта ли мысль потянула за собой следующую, вдруг пришедшую ей в голову, или причина была в другом — Бог знает… Сьюзен не стала тратить время на размышления. Она резко повернулась к Брендану, и слова сами слетели с ее губ:

— Пора нам завести настоящую семью. Ты готов стать отцом, Брендан?

Происшедшая в нем после этих слов перемена заставила сердце Сьюзен подпрыгнуть от радости. Он просиял восторженной улыбкой, в глазах засветилось счастье.

— Более чем готов, если только ты решилась, дорогая, — ответил он, заключая ее в объятия.

Последовавшая вслед за этим ночь неустанных ласк и сладких мечтаний начисто стерла образ Лейта Кэрью из памяти Сьюзен.

Мечта о ребенке теплым огоньком светилась в душе Сьюзен все следующее утро, когда в службе социальных услуг женщины с гордостью демонстрировали ей очередные успехи в развитии их грудных детей. Сьюзен всегда любила эту часть своей работы.

Аборигенам понадобилось какое-то время, чтобы поверить, что Сьюзен в состоянии дать дельный совет в случае неладов со здоровьем. Впрочем, ей все же было легче добиться признания, чем любой другой медсестре на ее месте: как-никак общие приемные родители с Томом Джеймсом, и, хотя о кровном родстве речь не шла, Сьюзен считалась его сестрой.

Местные жители доверяли Тому. Это он убедил правительство построить этот комплекс, и именно благодаря его усилиям была введена в действие программа, нацеленная не только на обеспечение сегодняшнего и завтрашнего благополучия аборигенов, но и на поддержание их древней культуры как живой, созидательной силы, гордости народа.

Здесь, в центре социальных услуг, развивалось и сохранялось для будущих поколений их фольклорное искусство.