Он уже мечтал о том дивном одиночестве, которое обретет на целую неделю после отплытия команды, ровно до следующего прилива.
Хотя почему одиночество? Разве может человек, рожденный природой, страдать от подобного чувства, вернувшись в ее лоно? Никогда! Гейл мог утверждать это с полной уверенностью.
Только уединившись на острове, он ощущал, что начинает жить. Именно накопленные за период добровольного отшельничества силы позволяли ему держаться на плаву в цивилизованном мире.
День первый
Проводив взглядом «Горгону», исчезающую за линией горизонта, Гейл неторопливо направился к хижине, которую построил в первое свое посещение острова. Она располагалась на небольшом возвышении, одной стороной находясь в тени прибрежных деревьев, а другой — выступая на пляж.
Небольшое, крытое пальмовыми листьями помещение и просторная терраса, с которой открывался великолепный вид на морской пейзаж, — вот, собственно, что представляло собой «роскошное бунгало» Гейла.
В качестве склада для громоздких вещей он использовал сооруженный неподалеку навес.
Именно туда матросы с «Горгоны» снесли привезенную им на остров поклажу.
Решив, что разберет ее позже, Гейл снял со стены мачете и углубился в джунгли, чтобы заготовить дров для очага. Несмотря на то что Багамы считаются земным раем, ночи здесь бывают довольно прохладные и ветреные.
Как только Лейтон скрылся из виду, со стороны навеса раздался скрип отодвигаемых досок и из самого большого ящика высунулась голова рыжеволосого мужчины. Он осмотрелся по сторонам и с неописуемым блаженством вдохнул свежий морской воздух.
— Ну что там, Зак? — спросил его усталый женский голос.
— Все в порядке, Роберта. Никого нет, можно выбираться наружу.
— Слава Богу! — заметно оживляясь, воскликнула девушка и тут же, подхваченная сильными руками спутника, оказалась вне ящика.
Ноги из-за долгого путешествия в сидячем положении отказывались повиноваться. Роберта бессильно опустилась на теплый песок и принялась массировать их круговыми движениями.