Сдав сумку в багаж, он направлялся к секции "С", чтобы пройти контроль, как вдруг перед ним возникла незнакомка из бара. Опережая его, она спешила в ту же сторону. Внезапно один из ремней, сдерживающих рюкзак, лопнул и часть мелких вещей со стуком посыпалась на пол.

Девушка ойкнула и, бормоча под нос проклятия, принялась собирать их. Гейл тут же присоединился к ней. Спустя мгновение все было опять уложено в рюкзак.

— Благодарю вас, — произнесла незнакомка и, подняв глаза на своего помощника, удивленно воскликнула:

— О! Это снова вы?!

— Увы, — улыбнулся тот. — Наверное, это судьба.

— Вполне возможно. — Девушка рассмеялась и представилась:

— Роберта.

— Очень приятно, а я…

В это время, заглушая его голос, прозвучало повторное объявление о посадке на нужный ей рейс. Роберта, спешно пробормотав извинения, поспешила проститься с мужчиной, который так и остался для нее незнакомцем.

Позже, когда устроилась в кресле самолета рядом с Заком, она слегка пожалела о том, что так и не узнала имени привлекательного молодого человека, с которым повстречалась в аэропорту.

Сразу же по прибытии в Майами Гейл взял такси и отправился в пансион, в котором на его имя была зарезервирована комната. Он всегда останавливался в этом небольшом, но уютном заведении, принадлежащем шумному семейству выходцев из Италии. Их искреннее гостеприимство и общество было для него предпочтительнее заискивающих служащих фешенебельных отелей, которыми так изобилует побережье Флориды.

Встретив постоянного клиента в дверях, рослый и весьма упитанный хозяин пансиона, шестидесятилетний Марио Пуччини сообщил:

— Специально к твоему приезду, Гейл, Лиза приготовила отличную лазанью.

Однофамилец знаменитого композитора обладал столь зычным басом, что на его слова тут же сбежалась добрая половина домочадцев.

Все наперебой приветствовали гостя, то и дело сверкая радостными улыбками.