Холли не могла назвать день или месяц, когда ее детская влюбленность переросла в глубокое, испепеляющее чувство.

Несмотря на то, что ранчо располагались по соседству, их семьи редко виделись. Когда Холли подросла, она часто стала встречать Линка на родео и конных аукционах, с каждой новой встречей чувствуя, что все больше поддается его обаянию, и страшно переживая, что он совсем не обращал на нее внимания.

— Так, так, отлично, — бормотал Джерри. — Немного жизнерадостнее. А теперь ослепительно улыбнись, детка. Покажи зубки.

Холли машинально улыбалась перед объективом, хотя мысли ее были далеко в прошлом.

В канун своего шестнадцатилетия она осталась присматривать за девятилетней Бет Маккензи, младшей сводной сестрой Линка. Маккензи вернулись домой очень поздно. Они бурно спорили о чем-то и кричали, осыпая друг друга проклятиями. По всему было видно, что выпили они изрядно.

Холли, никогда не слышавшая подобных скандалов, была напугана. Она очень обрадовалась, когда неожиданно появился Линк, и стремглав бросилась к нему. Он повез ее домой и всю дорогу приветливо разговаривал с ней, пока она окончательно не успокоилась. А когда Холли призналась ему, что в полночь ей исполнится шестнадцать, он рассмеялся и пожурил, сказав: «Уже шестнадцать — и ни разу не целовалась!»

Начавшись вполне невинно, поцелуй незаметно перерос в чувственный, долгий, в поцелуй страстно влюбленного мужчины. Холли отвечала ему бесхитростно, наивно и почти лишила Линка самообладания.

Лунный свет лился с неба. Линк взял в ладони девичье лицо и долго вглядывался в него, словно пытался навсегда запечатлеть в памяти этот миг. Холли одарила его улыбкой. Должно быть, так же улыбалась и Ева, впервые ощутив себя женщиной.

— Дивная улыбка — как раз то, что нужно! — восхищенно воскликнул Джерри. — Боже мой, детка, если бы ты хоть наполовину была такой чувственной, какой кажешься! Левое плечо вперед. Побольше страсти! Так. Просто великолепно! Повернись ко мне!