Прошлое смешалось с настоящим, голова шла кругом.

Перед ней стоял Линк, отнюдь не бестелесное видение, а вполне реальный человек. Холли протянула к нему руки. Нет, это не сон. Линк возвышался над суетившимся, бормочущим что-то невнятное фотографом.

Холли вернулась в настоящее и ясно увидела полный презрения взгляд Линка — ни намека на мягкость или зарождающееся теплое чувство.

Взгляд холодных глаз скользнул по кучке техников и толпящихся вокруг зевак. Затем снова остановился на Холли. Он изучал ее так откровенно, что девушка залилась краской и невольно прикрыла руками грудь. Она встряхнула головой, чтобы волосы скрыли ее от буравящего ледяного взгляда.

— О, да это совсем другой образ, — радовался Джерри, выбирая более выгодный ракурс. — Он таит в себе массу возможностей.

Автоматический затвор фотоаппарата заработал как механическое сердце, кадр, за кадром переводя фотопленку.

— Недурно, милая, — сдержанно похвалил он. — А теперь выставь вперед правое бедро и изобрази страсть, у тебя это хорошо получается.

Холли замерла, скованная презрительным взглядом Линка. Она не понимала причину его ненависти. В том, что он ненавидел ее, не было ни малейшего сомнения. Об этом свидетельствовал и жесткий взгляд карих глаз, и выражение его лица.

В одно мгновение мечты о романтичной любви разлетелись, как осколки хрустального бокала, причинив невыносимую душевную муку, от которой перехватило дыхание.

— Очнись, Шаннон! — возмущенно прикрикнул Джерри. — У нас не так много времени.

«Шаннон».

Профессиональный псевдоним резанул слух, мгновенно уничтожив боль, стальными тисками сжавшую сердце, и напомнил о том, что она давно уже не простодушная влюбленная шестнадцатилетняя девчушка, а всемирно известная двадцатидвухлетняя топ-модель.

«Ты давно уже не Холли, — зло напомнила она себе, — ты — Шаннон».

Шаннон никогда бы не позволила мужчине задеть себя за живое. Его презрение не отвлекло бы ее от работы. Она выложилась бы на все сто.