Девушке хотелось убежать, спрятаться от безжалостного взгляда. Именно так поступила бы та, прежняя Холли. Но сейчас она была Шаннон, которая никогда не бежит от чего бы то ни было, тем более от мужского презрения.

Шаннон охотно ответит ему тем же.

Тончайший шелк облепил бедра Холли. Она решительно повернулась спиной к Линку и, не оглядываясь, пошла между расставленными по всей фотостудии софитами и отражателями.

— Шаннон! — изумленно окликнул ее Джерри. — Куда ты? Я только что начал!

— Тем хуже для тебя, — отрезала Холли. — Я, видишь ли, только что закончила.

Она произнесла это с легким акцентом, свойственным жителям восточного побережья Америки, которым Холли часто пользовалась в разговоре с неуживчивыми людьми типа Джерри.

Не веря себе самой, Холли решительной походкой уходила от Линка Маккензи, единственного мужчины, которого она любила.

Холли схватила солнцезащитные очки и извлекла из небольшого холодильника, который повсюду следовал за ней, будь то горы, море или пустыня, бутылку минеральной воды. Холодильник со снедью и прохладительными напитками был одной из привилегий девушки, являвшейся лицом фирмы «Ройс».

Холли надела очки с розовыми стеклами и отпила глоточек холодной воды. Она с наслаждением задержала жидкость с колючими пузырьками газа во рту и провела ледяной бутылкой по разгоряченным, пульсирующим на запястьях венам.

— Что ты делаешь? — бесновался Джерри. — Работа в самом разгаре, а ты расселась тут, как королева Елизавета, щеголяя тупым упрямством!

Холли пропустила гневную тираду мимо ушей, сосредоточив внимание на своих руках. Последнее время они обрели тревожную склонность дрожать.

Джерри начал ругаться.

Холли даже бровью не повела, мрачно напомнив себе, что, несмотря на всемирную известность, Джерри был глубоко несчастным человеком.

Голос Роджера Ройса с мягким британским акцентом прервал возмущенные крики Джерри.

— Ну, ну, полегче, Джерри. Ты и так заставил Шаннон работать в этакой жаре несколько часов кряду. Любая другая на ее месте давно бы послала тебя к черту.