Саманта Хардкасл рассмеялась.

Хозяин особняка благосклонно наблюдал, как в мгновение ока преобразилось лицо его гостьи. Красивая, полная жизни женщина не стала менее привлекательной в его глазах оттого, что еще какое-то время назад являлась женой его непутевого отца, следовательно, формально — его мачехой. Эта мысль даже не приходила Луи на ум вследствие своей абсурдности.

— Я очень рад, что ты оказалась здесь, пусть даже по такой причине, — сообщил он доверительным тоном. — С твоей стороны было не очень вежливо скрыться, не попрощавшись.

— Прости, — смущенно пробормотала Саманта, сконфуженная неизбежным напоминанием о прошедшей ночи. — Даже не знаю, что и сказать по этому поводу, Луи. Того, что произошло между нами, просто не должно было случиться, — взволнованно добавила она.

— Тебе повезло, что мои чувства задеть не так-то просто. В противном случае это сожаление обернулось бы для тебя возмездием, — полушутя, полусерьезно объявил Луи. — Обычно женщины не сокрушаются, как ты, после ночи в моей постели.

— У меня и намерения не было обидеть тебя, Луи, — тушуясь, пролепетала Саманта.

— Тебе неловко? Это заметно, — проговорил мужчина, смягчившись. — Видимо, это оттого, что мы еще мало знаем друг друга. Предлагаю познакомиться поближе. Родился я в Париже, рос между Европой и Америкой, владею шестью пятизвездочными ресторанами, а когда есть время и соответствующее настроение, играю на гитаре.

— Мне все это было известно, помимо твоего увлечения игрой на гитаре, — тихо проговорила Саманта.

— Вот как? В таком случае детективы Тарранта поработали на славу. Вот только о тебе мне по-прежнему ничего не известно, кроме того, что ты была женой моего отца.

— Да, — кивнула молодая вдова. — Я была его третьей женой. От предыдущего брака у него есть дочь, но после того, как Таррант узнал, что болен раком, он рассказал мне о женщине, которая в свое время предъявила иск о признании отцовства. В ту пору ему не хотелось знать, что у него есть сын, и даже не один. Иное дело на пороге смерти…