Но при этом «Кресент» изо всех сил стремился обойти свою соперницу – бульварную газетенку «Гамбит». Между тем тетя Даффи – Уистерия – год назад передала племяннице десять процентов своего капитала, так что молодая женщина получила некоторое право голоса в делах газеты. В результате Маргерит пришлось смириться.

Чтобы избежать столкновения интересов, Даффи попросила редактора своей основной газеты, в которой она вела светскую хронику, не раскрывать ее имени, и «Кресент» представил миру Доктора Любовь.

И теперь сотни женщин – и мужчин, которые, правда, не спешили признаваться в этом, – гонялись за каждым выпуском «Кресент», торопясь узнать, какой диагноз и кому поставит на этот раз обожаемая, но при этом язвительная Доктор Любовь. Как часто говорила Даффи своей сестре-близняшке Джонкил, в ее собственной жизни может царить полная неразбериха, но она прекрасно разбирается в чужих проблемах. Но даже Джонкил – или Джонни, как все ее звали, – не знала, кто скрывается под псевдонимом Доктор Любовь.

Постукивание по стене прекратилось. Снова оставшись в одиночестве, Даффи прищурилась и поняла, что не прочла ни слова из письма. Беглый взгляд на усеянные мелкими бриллиантами часики напомнил ей о ее обязанностях.

Мы встречаемся уже шесть месяцев – мои мечты стали явью. Я знаю Хуже много лет, но никогда раньше не была его девушкой. В школе он пользовался огромным успехом, ну и сейчас, понятно, все бегают за ним. Я чувствую, что в последнее время все пошло наперекосяк, а он оправдывает свое отсутствие занятостью на работе. Х проводит много времени в Новом Орлеане, и мне говорят, что там он встречается с другими женщинами, но когда он возвращается ко мне и называет своей сельской принцессой, то мне достаточно только взглянуть в его большие карие глаза, увидеть его чувственную улыбку – и я начинаю таять. Я не могу заставить себя спросить его об этих других женщинах. Стоит ли мне вообще это делать?