— Но я считала, что у артистов и писателей есть свои менеджеры и администраторы.

— Есть. — От него не укрылось, что она опять положила перчатки на колени. — Но «крупняки», с которыми я имею дело, нуждаются и в моих советах. Администратор, например, естественно подталкивает их к той работе, которая оплачивается лучше всего. Он заинтересован в своих десяти процентах. Но я вычисляю, какая работа для них наиболее выгодна. Короче говоря, театральный адвокат должен одновременно быть и администратором, и родной матерью, и господом богом. А вам, если будете приняты на это место, придется стать их святой покровительницей.

Анна улыбнулась.

— Почему бы театральным адвокатам не заменить всех администраторов?

— Они так бы и сделали, если бы были достаточно преданными своему ремеслу «шмаками», вроде меня. — Он тут же поправился. — Извините за такие выражения. Когда увлекаешься, не замечаешь, что с языка срывается.

— Какие выражения? «Шмах»? — Она с, любопытством повторила это слово.

В ее устах оно прозвучало настолько вульгарно, что он расхохотался.

— Это еврейское словечко, и если бы его перевести буквально, вы залились бы краской смущения. Но на современном жаргоне оно означает просто «дурак»… Пусть только вас не вводит в заблуждение эта яркая наклейка с броской надписью «Баллами» или моя постная физиономия святоша. Настоящая моя фамилия Бирнбаум. В молодости во время летних курортных сезонов я заведовал развлекательной частью на круизах, а в газете у меня была постоянная рубрика об отдыхе на теплоходах. Редактору же не нравилось, что рубрика эта называлась «На теплоходе с Бирнбаумом», ну и кто-то предложил мне псевдоним Баллами. В этих круизах я встречался со многими важными персонами. Первым моим клиентом стал один певец, обслуживавший туристический рейс. Множеству людей я стал известен под фамилией Бэллами, вот я и оставил ее. Но я не допускаю, чтобы люди забывали, что за Баллами всегда стоит Бирнбаум. — Он улыбнулся. — Вот теперь перед вами полная картина. Ну, как думаете — справитесь?