— А так интереснее. Ну что?

— Давай! — сказал Филлип.

— Пожалуй, пора. — Этан еще раз подергал Сета за волосы, а затем схватил его за руку.

— Что вы задумали?

Камерон усмехнулся и уцепился за другую руку. Сет сразу все понял.

— Вы что, ребята, с ума сошли?

— Мы все равно это сделаем, так что лучше расслабься! — И прежде чем Сет начал сопротивляться, Филлип схватил его за ноги и оторвал их от земли.

— Перестаньте! Я серьезно, вода ведь жутко холодная.

— Может, ты еще и плавать разучился? — спросил Этан. Они потащили его на пристань. Сет извивался, как уж, с трудом сдерживая хохот.

— Вы бы на себя посмотрели — втроем еле тащите меня одного. Эх вы, дряхлые старикашки! — огрызался он, а тем временем думал: да уж, те еще старикашки, с железной хваткой.

— Может, забросим его подальше? — спросил Филлип.

— Попробуем. Раз… — начал считать Камерон.

— Ну погодите же, вы еще ответите!

— Два… — усмехаясь, продолжил отсчет Камерон. — Лучше побереги дыхалку.

— Три! Добро пожаловать домой! — И Сет взлетел в воздух.

Вода оказалась ледяной. У него перехватило дыхание, и тело онемело от холода. Когда Сет вынырнул, убирая волосы со лба, он услышал радостные вопли своих братьев. Они стояли на пристани, а за ними возвышался их старый белый дом.

Я — Сет Куинн, подумал он. И наконец-то я вернулся домой.

Утреннее купание взбодрило его, сонливость как рукой сняло. Сет решил, что лучше сразу взяться за дело. Он поехал в Балтимор, сдал арендованную машину и вернулся домой владельцем серебристого «ягуара» с откидным верхом.

Продавая свои картины, он испытывал двойственное чувство. Каждый раз ему было мучительно жаль расставаться с ними, но его картины стоили дорого и продавались хорошо — так почему же не воспользоваться результатами своего труда? Братья, довольно подумал он, позеленеют от зависти, прокатившись на его новой шикарной машине.