— Ладно, надо попробовать, — пробормотал Сэм. Он тронулся с места, впервые включив систему контроля сцепления, и, к его облегчению, система сработала: машина, увязшая в толстом слое мягкого снега, медленно двинулась вперед.

Он приобрел автомобиль с этим устройством, потому что ему надоело застревать на стройплощадках, хотя там всегда можно было найти здоровых мужиков, готовых в случае необходимости подтолкнуть буксующую машину.

А здесь... здесь он всецело зависел от автомобиля, и хотя тот успешно выдержал испытание, Сэм впервые всерьез забеспокоился: сумеет ли он сегодня добраться до бабушкиной фермы живым и невредимым.

Двигаться удавалось очень медленно, с правой стороны дорогу заносил снег с полей.

Наконец слева показалась небольшая ферма — несколько кирпичных и каменных строений с красными черепичными крышами, окружавших добротный старинный коттедж. Хоть и непрезентабельный, а выглядит гостеприимно, подумал Сэм. В окнах свет, там наверняка тепло и уютно — настоящий оазис посреди ледяной пустыни. Даже сараи вокруг коттеджа смотрятся уютно, коровник и двор ярко освещены.

Жизнь...

Ферма осталась позади, мрак снова обступил Сэма, и он передернулся, внезапно почувствовав себя очень одиноко.

Как странно... Он устал от людей, от толп лицемерных льстецов и дураков, обуреваемых грандиозными идеями при полном отсутствии здравого смысла. Нерешительных дураков, не знающих, чего они хотят. Он еле ноги унес из Лондона.

Тогда отчего, спрашивается, он чувствует себя так одиноко? Только потому, что вокруг никого нет? Делая поворот, Сэм бросил последний тоскливый взгляд в зеркало заднего обзора на оставшуюся позади ферму.

Кажется, свернул он зря. Машина въехала в огромный сугроб на скорости двадцать миль в час и остановилась. Сэм чуть было не треснулся носом о руль, ремень безопасности врезался ему в грудь. Он откинулся назад и уставился на злополучный сугроб.