Чувствовать себя польщенной или оскорбленной? Ладно, он не виноват: во-первых, здесь темно, а во-вторых, ростом она действительно не вышла.

— Чуть постарше, — сухо уточнила она. — Застряли?

— Да, — бросил он отрывисто и резко.

Джемайма фыркнула. Он явно не привык быть в роли просителя. У таких всегда все под контролем.

— Мне нужен тягач. Может, ваш отец будет так любезен и вытащит мою машину своим трактором?

Джемайма подавила смешок.

— Уверена, он согласился бы, — отозвалась она вежливо, — но в данный момент он находится у себя дома в Беркшире. К тому же трактор сломался.

— Сломался? Как это — сломался?

Он словно не верил своим ушам, как будто ему трудно смириться с мыслью, что какой-то механизм может посметь сломаться. Она вздохнула. Придется сознаться в собственной глупости.

— Просто... сломался.

— Совсем?

— Ну, во всяком случае, я не смогу его починить в ближайшие десять минут, — хмыкнула она.

Мужчина вздохнул и запустил руки в волосы, с них посыпался снег.

— Слушайте, не могли бы мы продолжить разговор в помещении? Очень холодно.

— Конечно. Идите за мной. — Они прошли в коровник. Увидев коров, незнакомец резко выпрямился.

— Они привязаны? — спросил он с явной тревогой в голосе. Не любит коров наш городской друг, с усмешкой подумала Джемайма.

— Не беспокойтесь, — заверила она. — Они вас боятся больше, чем вы их.

— Сомневаюсь. — Стоящая ближе других корова замычала, и гость поспешно отшатнулся. Послышался хлюпающий звук, и он снова чертыхнулся.

— Смотрите под ноги, — посоветовала Джемайма, чем вызвала очередной поток сдавленных ругательств.

— Я бы с удовольствием, — огрызнулся он в ответ, — но, если вы заметили, темень здесь непроглядная. Я даже кончика своего носа не вижу.

Джемайма тоже ничего не видела. Совсем стемнело, холод все усиливался. Ее пробрала дрожь.