– Ошибаешься. Мне сейчас хочется одного: заботиться о тебе.

– Не будем больше возвращаться к этому. Забудем.

– Как об этом можно забыть? – И когда он вскинул на нее свои темные глаза, блеск их поразил Элизабет. – Ты не совсем понимаешь, о чем я говорю. Меня не грызет чувство вины, и вовсе не родственные узы толкают опекать тебя. К сожалению, это суровая необходимость. Тебе грозит опасность, черт побери! Ты понимаешь это, Элизабет?!

– Опасность? – Она недоверчиво посмотрела на него. – Но почему? Какая? С чего?

– Кажется, я испугал тебя? – В голосе Джона прозвучало сожаление. – Я не собирался говорить так прямо и так резко. Но так получилось…

– Не такая уж я слабонервная, – сухо заметила Элизабет. – Хотя ты и удивил меня. – «И напугал», – вынуждена была она признаться самой себе. Его тон не оставлял сомнений в том, что он говорил серьезно. – А почему…

– Мне довольно трудно сейчас все объяснить. Марк имел отношение к одной группировке, деятельность которой расследует правительство. И кое-кто может решить, что ты тоже посвящена во многое.

Словно морская волна накрыла ее с головой – Элизабет едва перевела дыхание.

– Марк занимался недостойными делами? Это что – подрывная деятельность? Чистое безумие. Он не мог быть связанным с такого рода людьми.

– Это организация, которая не занималась подрывной деятельностью. И никакой угрозы для безопасности страны не представляла. – Джон помолчал. – Но за ними начали вести наблюдение. Агентство национальной безопасности не теряет времени даром, они зачастую действуют слишком скоропалительно. Чересчур решительно.

– Ты хочешь сказать, что агентство… могло подстроить смерть Марка?

– Нет, – быстро возразил Джон. – Похоже, смерть Марка – это действительно несчастный случай.

– Ничего не могу понять, – Элизабет потрясла головой, словно пыталась привести мысли в порядок. – Марк вообще не интересовался политикой. Он профессор английского языка. Это какой-то бред. Полная бессмыслица.