Но получалось наоборот: мать хозяйничала дома и много болела, а отец ее лелеял и берег.

Анапа Инге понравилась сразу: чистый, маленький город-отдых, спокойствие которого не слишком нарушали толпы курортников, быстро размякающих на солнце. Разморенные и заторможенные, они умиротворенно и благодушно бродили по улицам, ведущим к морю, жарились на пляжах, переползали из столовой в квартиры и на рынок, удовлетворенно предаваясь отпускам. Мания курортного поселка на всех действовала завораживающе. И первое время Инге казалось, что вокруг нее всё отдыхает, буквально весь мир. Она часто бегала к морю, садилась на песок и подолгу смотрела на синюю бескрайность. Море завораживало и манило загадками. Оно ласково ворковало у ног, огромное и доброе. Рассказы о морских штормах и бурях казались Инге выдумкой.

Краснодар был более деловым, торопливым, грязным. Обычным. Инга всегда оставалась к нему равнодушной, зато в Анапу влюбилась почти сразу. И в школу отправилась радостно. Хотя немного скучала по оставшемуся в Краснодаре двоюродному брату Илье, ровеснику. Отец Ильи был старшим братом Анатолия Анатольевича.

В Краснодаре Инга училась на одни пятерки. И с гордостью услышала, как здесь, в Анапе, директор удивленно сказала: "Ого!", увидев табель Инги за пятый класс. На занятия Инга всегда шла с определенной установкой и желанием: только "пять" по всем предметам! Этого требовали не одни лишь собственные честолюбие и тщеславие, но и папа, обожавший Ингу без памяти. Он отдавал семье все свои силы и время.

Мать Инги в школе не видели: на собрания ходил папа, он же постоянно наведывался к учителям, интересуясь успехами дочки. И вначале в Анапе тоже все шло хорошо: дневник Инги радовал папин глаз и тешил любящее сердце.

Но в середине второй четверти начались чудеса: тройки по математике, четверки по английскому и биологии, четверки и тройки по русскому и литературе… С удовлетворительными оценками по алгебре пришлось нехотя смириться: решения и ответы в тетради говорили сами за себя. С ошибками по русскому языку тоже сильно не поспоришь. Но вот литература…