Варя приняла аспирин, пристегнула ремень и отключилась до самого Бангкока.

На острове, шлепая за служащим отеля по белому песку, Варя еще на ходу, с несессером в руках начала отдыхать. Пряный воздух, прозрачное море, яркая зелень и тишина пьянили. Она предвкушала три недели в полном, восхитительном одиночестве — от волнения даже засосало под ложечкой. Это было прекрасно. Никаких разговоров. Никаких мыслей. Никаких вечеринок, мужчин и проблем.

Ура!

Ей хотелось упасть на песок и болтать руками-ногами, хотелось, высоко поднимая колени, бежать по воде и нелепо бултыхнуться с разбега, хотелось вопить и визжать, но она боялась напугать худенького тайца и отложила увеселительную программу на потом.

Ее бунгало было крайним. Она не пожалела денег на самый дорогой отель, в котором останавливалось мало народу, но главное — бунгало располагались на порядочном расстоянии друг от друга.

Домик был отличный — со сдержанным восточным дизайном, просторной ванной, огромным телевизором и большой верандой.

Таец что-то пробормотал насчет обслуживания в номере, получил чаевые и ушел, пожелав хорошего отдыха.

Варя вышла на веранду, вдохнула воздух, осмотрелась, а потом все-таки разбежалась и плюхнулась в воду — прямо в одежде и сандалиях.

«Это счастье! — думала, барахтаясь у берега, она. — Счастье!»

Выбравшись из воды, стянула одежду и бросилась в море голой — чтобы всей кожей впитать теплую соленую воду. Вода обласкала — тело казалось легким, воздушным и свежим, словно не было ночного пьянства, самолета и отвратительного переезда из столицы на остров.

«Три недели — я, только я и я, — восторгалась Варя, сидя на песке и обсыхая на ветру. — Ура!»

Глава 2

Спустя неделю Варя поправилась на три килограмма, разучилась читать, думать и говорить и решила остаться здесь навечно.