— Значит, так. — Лиза отмахнулась от Маши. — Если его прадедушка был одним из тех, кто во время революции приехал в столицу, вселился к какому-нибудь бывшему профессору, грабил награбленное, писал мимо унитаза, то какой у него мог получиться внук? Такой же мародер? Ты вот что сделаешь, если в твою квартиру поселят какого-нибудь чмошника, который будет есть из твоих тарелок, пить из твоих чашек, и каждый вечер на твоей кухне станут жрать ханку пять-шесть Шариковых? Выйдешь замуж за одного из них? Ты уверена, что из их внуков получатся достойные люди?

— Ой, — вздохнула Варя. — Но в коммуналках жили ведь не только мародеры. Довлатов жил в коммуналке. И Булгаков, между прочим.

— Именно поэтому, прежде чем начинать отношения, я выясняю происхождение. — Лиза потянулась к сигаретам. — А Довлатов, кстати, пил, жил бедно, и, судя по книгам, у него были непростые отношения с женой, которая страдала от неустроенности. Также говорят, что он был совершенно невыносим. А Булгаков не выдержал и умер.

— Ты два раза разводилась, — буркнула Маша. — Сильно тебе помогла твоя евгеника?

— По крайней мере, я разводилась с приличными, культурными мужьями! А не с какими-нибудь бармалеями, после которых можно недосчитаться серебряных ложек! Вот твой альфонс из Бутова, как туда попал? Наверное, жил в центре, а потом их разменяли и отселили к черту на куличики? — Лиза бросилась на Варю.

— В общем, да, — мужественно призналась Варя. — Но, по-моему, ты все-таки не права.

— Для себя я права. Мне так удобно. Это моя жизнь, — надулась Лиза. — Не хочу якшаться с хамами и неудачниками.

— Первый муж оставил Лизе дом в Переделкине, второй — пожизненное содержание, — заметила Маша.

— А ты говоришь, моя теория не работает! — расхохоталась Лиза.

— Ты, кстати, не дала Варе договорить, — укорила ее Маша.

— Ну, сначала был секс, — продолжила Варя. — А потом он переехал ко мне и вообще перестал шевелиться. Ел, пил, страдал, жаловался на творческий кризис…