– Мягкий, – опрометчиво поправила ее Вика.
– О! – закатила красиво подведенные глаза Маринка. – Ты неисправима. У меня такое чувство, что, даже учитывая современное изобилие товаров, ты явно останешься без хлеба вообще!
– Я хлеб не ем, – гордо сказала периодически садившаяся на непродолжительную диету Вика.
– Я вижу, – насмешливо кивнула Бульбенко, не уточняя, какой именно хлеб она имела в виду в данном случае. Ее улыбка была одинаково обидной при любом раскладе.
Красивой и стильной Маринке нравилось заботиться о Вике и, как она говорила, выводить ее в люди. Бульбенко была уверена, что без нее Вика зачахнет в пыльном углу одинокой и злобной бабкой. Вика с радостью принимала эту помощь, надеясь избавиться от позорной в наше время девственности.
Но это оказалось не так просто.
Начали они с совместных прогулок по центру города. Стоял душный июнь, позволявший оголить все, что только можно.
– Не вздумай надеть лифчик, – сурово предупредила Вику Марина. – Иначе ничего не будет видно!
– Ты что! – перепугалась выгуливаемая. – Если я его не надену, то видно будет все и даже больше!
– А что, тебе есть еще что показать? – сурово пригвоздила ее Маринка, выворачивая наизнанку правду жизни.
В результате Вика пошла в лифчике, но, сделав уступку неизвестно кому, надела кофточку с огромным декольте. Когда-то это была обычная футболка с большим вырезом, но пара стирок превратила некачественную вещь в нечто запредельное по цветовой гамме и растянутости отверстий.
– Да уж, – трагически констатировала ожидавшая ее у эскалатора метро Маринка, вокруг которой уже нарезали круги разнокалиберные мужички, словно акулы вокруг наживки. – Полный отстой. Жаль, что тебе из моего ничего не подходит.