Очевидно, безусловно, она сошла с ума.

Будучи психологом, она должна это понимать. Все признаки были налицо, окружая ее в течение многих месяцев. Нервозность, неуравновешенность, склонность к мечтанию и забвению. Нехватка побуждений, энергии и целей.

Её родители прокомментировали происходящее в их обычной снисходительной ты-должна-быть-лучшей-Джуд манере. Ее коллеги начали переглядываться за ее спиной с тихой жалостью или беспокойным отвращением. Она начала ненавидеть свою работу, обижаться на студентов, постоянно находила недостатки в друзьях, родственниках, партнерах. Обычная утренняя задача встать с постели и одеться стала равносильной восхождению на гору. И самое ужасное то, что это «восхождение» совсем ее не интересовало.

Это было опрометчивое, импульсивное поведение. О, да. Это было последним предупреждением. Спокойная и уравновешенная Джуд Франциска Мюррей, одна из самых крепких ветвей на генеалогическом древе Чикагских Мюррей, благоразумная и преданная дочь докторов Линды и Джона К. Мюррей бросила работу.

Не взяла творческий отпуск, не попросила отпуск на пару недель, просто ушла, причем в середине семестра.

Зачем? У нее не было даже малейшей идеи, объясняющей, зачем она это сделала.

Для нее это был такой же шок, как и для ее декана, партнеров и родителей.

Интересно, она также реагировала два года назад, когда ее брак разрушился?

Нет, действительно, нет. Тогда она просто продолжала обычную рутинную жизнь — преподавание, исследования, назначения — без помех, лавируя между адвокатами и аккуратно регистрируя документы, символизирующие окончание ее брака. У адвокатов не было никаких проблем, для того чтобы юридически все оформить. Брак, который длился меньше восьми месяцев, не привносил в ее жизнь какой-либо беспорядок или неприятность. Или страсть.