Она могла вытащить свои чемоданы из автомобиля, зайти внутрь Дублинского аэропорта, вернуть ключи агенту с морковно-рыжими волосами и улыбкой шириной в милю и заказать билет, чтобы вернуться домой. Конечно, теперь она безработная, но она может довольно долгое время жить без забот благодаря своим сбережениям. Также у нее теперь нет квартиры, поскольку она отдала ее в аренду на ближайшие шесть месяцев, но если бы она действительно шла домой, то она могла бы остаться с бабулей на некоторое время.

И бабуля смотрела бы на нее красивыми, увядшими синими глазами, полными разочарования: «Джуд, милая, почему ты всегда хочешь добраться до сути своих желаний? Почему ты никогда не можешь отступить и просто взять то, что тебе дают?»

— Не знаю. Я не знаю.

Несчастная Джуд закрыла лицо руками и начала раскачиваться.

— Это была твоя идея, чтобы я приехала сюда, не моя. Что я буду делать в этом Фейри Хилл Коттедже следующие шесть месяцев? Я даже не знаю, как управлять этим проклятым автомобилем.

Джуд чувствовала, что сейчас не выдержит и разревется. Она понимала причины такого поведения и поэтому крепко сжала веки и постаралась успокоиться.

— Поздравляю, ты уже на следующей стадии сумасшествия, Джуд. Ты просто жалкая идиотка. Разговариваешь сама с собой, кричишь в машине, и до такой степени нерешительная, что не можешь просто завести двигатель и поехать.

Она глубоко вздохнула, выпрямила плечи.

— Второй выход, — пробормотала она, — закончить то, что начала.

Джуд повернула ключ в зажигании и, послав короткую молитву о том, чтобы никого не убить этой чертовой машиной, включая саму себя, выехала со стоянки.

Всю дорогу она пела, по большей части, чтобы удерживать себя от громкого крика всякий раз, когда она доезжала до очередных поворотов, которых ирландцы называют окольными.

У нее, кажется, уже кипят мозги, она начинает путать, где лево, а где право и постоянно представляет, как ее VOLVO врезается в машины ни в чем не повинных людей — нет уж, лучше она будет петь, любую мелодию, крутящуюся в ее голове, лишь бы отвлечься.