– Неужели они перестают чувствовать себя соперниками сразу же после сигнала на перерыв? – спросила Слоун.

– Как правило, да, но не всегда. – Габи понимающе улыбнулась. – А вот и Джордан! – Она помахала рукой.

Слоун увидела, что он направляется к ним со шлемом в руке, высокий, стройный, хорошо сложенный. Последнее легко угадывалось, поскольку потная фуфайка плотно облегала его широкую мускулистую грудь. В неглубоком вырезе фуфайки виднелись густые вьющиеся волосы. Джордан уже приблизился настолько, что Слоун отчетливо разглядела его лицо с несколько резкими, но правильными чертами. Ей показалось, что карие глаза Джордана блестят по-особому, как будто в их глубине таится огонь. Его влажные темные волосы чуть вились за ушами. Почему-то вид этого человека наводил Слоун на фривольные мысли. С удивлением поймав себя на этом, она испугалась, что ее щеки станут такими же пунцовыми, как у Джордана.

– Джорди, это Слоун Дрисколл, – сказала Габи. – Слоун, это Джордан Филлипс.

Слоун протянула руку:

– Рада познакомиться. – Она почему-то чувствовала себя в этот момент полной идиоткой.

Джордан взял ее руку, чуть пожал, но не отпустил.

– А я все гадал, псевдоним это у вас или нет.

– Нет, не псевдоним, – соврала Слоун. – Я вообще стараюсь ничего не скрывать.

Он широко улыбнулся:

– В самом деле?

Слоун чувствовала, что заливается краской, но ничего не могла с собой поделать. «Этот мужчина действует на меня как шампанское, которое сразу ударяет в голову. Он очень опасен».

Улыбка Джордана была совершенно обезоруживающей.

– Габи много рассказывала о вас.

Слоун рассмеялась:

– Не верьте ни одному ее слову!

– Вы совершенно правы. Кроме всего прочего, не зря же ее зовут Габи.

– Может, вы перестанете говорить обо мне в третьем лице, как будто меня здесь нет? – Габи уступила дорогу молодому конюху с двумя лошадьми.