Капитана ее корабля.

Настоящего мужчины.

Настоящего подонка.

– Сколько еще времени на это потребуется? – поинтересовалась Тесса.

– Дайте мне всего пару секунд, и я кончу с парадными съемками. Между прочим, у меня и без вас по горло работы! – капризно заявил фотограф.

– А у нас нет, – буркнула Тесса, а наглец как ни в чем не бывало схватил ее за руку и снова прислонил к своей горячей груди. И опять она почувствовала знакомый запах туалетной воды.

Сандаловое дерево… сильный, дразнящий аромат. Он безошибочно действовал на тот древний, примитивный участок ее мозга, где под спудом хранились самые яркие воспоминания и чувства: горячие смуглые пальцы, медленно скользящие по бледной коже ее живота, сиплый от возбуждения смех, губы со сладким привкусом рома с кокой и щеки, колкие от темной щетины.

Тессе пришлось несколько раз глубоко, прерывисто вздохнуть, чтобы прийти в себя, а фотограф с апломбом заявил:

– Ну вот, а теперь я хочу, чтобы капитан… Пол, не так ли?

– Холл.

– Это твое имя или фамилия?

– Капитан Холл.

Повисла напряженная тишина, и Тесса с трудом удержалась от злорадной улыбки. Похоже, «накачанный парень» тоже не очень-то радовался такому панибратству!

– Ну вы и зануды! – буркнул фотограф. – Ладно, капитан Холл, положи руки ей на плечи.

– Не думаю, что это приемлемо, – с тревогой заявила Тесса.

Фотограф в отчаянии закатил глаза.

– Спокойно, о’кей? Мне нужен один большой приличный семейный портрет на тот случай, если ваша леди-босс не захочет упирать на секс. А потому замри и положи руки, как сказано… Да, точно! Ох, вот оно, вот оно!

Ладони Холла едва касались ее плеч, как будто он не хотел раздражать ее своей настойчивостью. И все же Тессе казалось, что от его рук исходит ужасный жар, что они давят на нее со всей силы, словно он имеет на это право.