Их взгляды встретились, и на какой-то безумный миг ему захотелось убедиться, что эти пухлые алые губы по-прежнему такие же горячие и податливые и что она так же вздыхает и постанывает, когда целуется.

– Я уже заждалась, – заявила Жардин, обиженно надувая свои бесподобные губы. – Мы вот-вот поднимем якорь!

Он подошел так близко, что едва не налетел на нее. Жардин отшатнулась, широко распахнув глаза. Лукас задержал на ней мрачный взгляд и молча двинулся дальше.

Рулевой Кип Макналти мигом вскочил на ноги и вытянулся в струнку. Второй помощник Роб Ши отвернулся от радара и кивнул, приветствуя шкипера. Все смотрели на него, с трудом сдерживая нетерпение, и Лукас прекрасно понимал, какие чувства обуревают его команду. Ведь это было их первое плавание на «Талисине».

– Пора развести пары, – сказал он.

Уверенно положив руку на медную ручку внутреннего телеграфа, Лукас передвинул ее в положение «развести пары». Тут же раздался ответный звонок – это главный инженер давал знать, что понял приказ. Легкая дрожь, сотрясавшая корпус корабля, заметно усилилась.

– Мы готовы поднять якорь? – уточнил он у Тессы.

– Да. Роб только что получил рапорт о том, что все пассажиры уже на борту. Экипаж ждет вашего приказа… сэр, – добавила она с запинкой.

Лукас видел, с какой иронией следит за ними Роб, но предпочел сделать вид, будто ничего не заметил. Он отдал в машинное отделение новый приказ, а Тессе сказал:

– Поднять якорь и отдать швартовы.

– Есть поднять якорь!

Лукас почувствовал, как содрогнулась палуба у него под ногами. Замигали лампочки на пульте, сигнализируя о том, что лебедка выбирает тяжелую цепь, на которой висел якорь.

Несмотря на жару, на пирсе собралась целая толпа зевак, пожелавших проводить «Талисин» в первое плавание. Сотни людей заполонили не только причал, но и подъездные дороги. Пассажиры стояли у перил на верхней палубе, махали провожавшим в ответ и гордо улыбались.