– Мистер Щелкунчик был прав. Вам действительно очень идет парадный мундир, сэр.

Лукас Холл смотрел куда-то в голубую даль, широко расставив ноги и сложив руки за спиной, как будто уже стоял на качавшейся палубе корабля. На нее он обратил внимания не больше, чем на комара.

Не дождавшись ответа, Тесса запрокинула голову, чтобы увидеть его лицо, и со слащавой улыбочкой прошипела:

– Не пытайся меня игнорировать! Это бросается в глаза!

– А не ты ли игнорировала меня целых две недели – с того самого дня, как поднялась на борт? По-твоему, это не бросалось в глаза?

– У меня не было времени вести с тобой светские беседы! Я надрывала задницу, чтобы успеть привести в порядок эту калошу, и…

– И ты шарахалась от меня как от чумы. – Он наконец-то соизволил повернуться, чтобы обратить на нее сердитый взор светло-карих глаз. Мрачные, волчьи глаза – душевного тепла в них было не больше, чем в водах Верхнего озера в январе. Тесса онемела от испуга, но краем глаза успела заметить какое-то яркое движущееся пятно, и это помогло ей выйти из оцепенения.

О счастье! Прибыла их леди-босс!

– Шоу начинается! Приготовьтесь! – Повелительный шепот сопровождался свистящим шелестом дорогого розового шелка, блеском золота и ароматом изысканных духов. – Репортеры непременно захотят с вами поговорить. Помните: вести себя профессионально, отвечать только то, что вам велено, и… мисс Жардин, не стойте так близко от капитана Холла.

Что на языке Розовой Вдовы, несомненно, означало: «Он мой! Не трогать!»

Да Тессе вовсе и не нужен был этот тип!

Призывно покачивая бедрами, леди-босс как нож сквозь масло прошла сквозь толпу репортеров, отлично зная о том, как жадно глазеют на нее все эти мужики – не исключая, между прочим, и самого капитана Холла. Эти откровенные взгляды напомнили Тессе о слухах, ходивших среди экипажа корабля, и ей стало совсем тошно.