Непринужденная атмосфера одного из самых модных в Париже диско-клубов отвлечет ее от навязчивых мыслей о том, как Джеймс Форрест поведет к алтарю свою дочь в присутствии трехсот почетных гостей и членов двух семей - и среди них Руфус Хедлай Дрейтон, - и что она могла бы быть там, уступи она настоятельной просьбе Руфуса приехать на венчание.

Как бы ей хотелось прямо сейчас оказаться в Англии, чтобы своим появлением омрачить счастье семьи Форрестов!

- Дрянь! - сказала она вслух. - Дрянь! Дрянь! Дрянь!

Она встала, оправила короткое, едва прикрывающее ягодицы платье из лайкры и направилась к выходу, чувствуя, как глаза всех мужчин и даже некоторых женщин устремились к ней, как ее имя передается из уст в уста, от стола к столу. Сопровождаемая Мензи и его прихлебателем - Господи, что она делает здесь с этими голливудскими подонками, вместо того чтобы быть с Руфусом? - она вышла из ресторана на улицу, где ее встретили неизбежные вспышки фотокамер. Расточая направо и налево сияющие улыбки, Тилли пересекла улицу и нырнула в лимузин Мензи. Машина тронулась, и она в который уже раз спросила себя, что она делает в этом чужом для нее мире, вместо того чтобы быть сейчас в старой, доброй Англии, населенной такими людьми, как Руфус Хедлай Дрейтон.

Тео

Теодор Баган сидел в одиночестве за стойкой в гостинице «Ройял» и, накачивая себя арманьяком, поджидал с известной долей нетерпения свою пятую по счету жену Сашу, отправившуюся в «комнату для девочек», как она упорно называла обыкновенную уборную. Ему нужно было непременно поговорить с Сашей о некоторых вещах, которые начинали серьезно раздражать его. Он ждал, стараясь не думать о предстоящей свадьбе, где ему была уготована особая роль.