— Что с Мадлен? — услыхала она возглас Элизы.

— Перетрудилась, — бросил он на ходу, не замедляя шага. — Я отвезу ее домой. А утром пришлю Хосито забрать машину. Спасибо, Элиза, прекрасный вечер. Доброй ночи.

— А… Доброй ночи. — Элиза даже слегка заикалась от волнения. — Я позвоню завтра узнать, как она себя чувствует.

Джон прошел прямо к выходу, и она слышала, как он говорил с кем-то, кто помогал ему открыть дверь. Наконец они вышли из дома, и ночная прохлада окутала их. Мадлен была благодарна ему за тепло его рук в этом пронизывающем весеннем холоде. Шаль ее они благополучно забыли, но маленькая сумочка на длинном тонком ремешке, что весь вечер болталась у нее на запястье, была при ней.

— Теперь уже можно открыть глаза, — сказал он насмешливо.

Она взглянула на него широко раскрытыми глазами.

— Какой ты сильный. — Слова вырвались непроизвольно и смутили ее.

Он довольно рассмеялся, что делал не часто в последнее время.

— Я еще не вышел в тираж, моя радость, да и канцелярской крысой меня тоже не назовешь.

Что правда, то правда. Он все еще работал на ранчо, чтобы не потерять форму, и мог дать сто очков форы большинству своих ковбоев.

Она пошевелилась и удобно обхватила его руками за шею, почувствовав, как он весь напрягся, когда ее грудь коснулась его груди. Она улыбнулась.

— Ничего не скажешь, оригинальная идея пришла тебе в голову. Что можно взять с женщины, хлопнувшейся в обморок? — Но вдруг ее улыбка погасла, а в глазах застыл испуг. — Боже! Боже мой!

— Что такое?

— Все подумают, что я беременна, — простонала она.

Глава 2

Он остановился возле своего черного «феррари», открыл дверцу и, прежде чем посадить Мадлен в машину, на минуту опустил ее на согнутое колено, скользнув взглядом по ее стройному телу.

— Ну и что тут такого! — сказал он беспечно. — Считается, что у писателей нет предрассудков.